10 мая 2024 года россияне начали наступление на Волчанск, 2-й мотопехотный батальон «Волкодавы» 57-й отдельной мотопехотной бригады одним из первых выдвинулся на новое направление: Волчанские Хутора, Тихое, а затем и сам город Волчанск, где батальон до сих пор держит оборону.
Об этом сообщает пресс-служба 2-го мотопехотного батальона «Волкодавы» 57-й отдельной мотопехотной бригады.
К годовщине вторжения командир батальона «Волкодавы» с позывным «Хоттабыч», начальник штаба батальона «Сайгон» и командир взвода «Бонус» вспоминают начало боевых действий на Волчанском направлении, рассказывают о ходе событий и текущей ситуации в своем районе обороны.
Оккупанты ночью обстреливали город артиллерией, ракетами и авиабомбами, а утром начали штурмовые действия. На тот момент батальон «Волкодавы» в составе 57-й отдельной мотопехотной бригады эффективно воевал на Купянском направлении, выбивал противника с занимаемых позиций и продвигался вперед.
«Я тогда еще был солдатом, проводником, заводил людей на позиции. Мне сказали, что есть новая задача, но подробностей обстановки не рассказывали. Это были Волчанские Хутора вблизи Волчанска. Русские спускались с горы, и нашей задачей было не пустить оккупантов к реке. В принципе, у них тогда ничего так и не получилось. Они спускались, приближались к реке, пытались переплыть ее, но мы их там нормально «потрепали», и потом по реке такие себе «поплавки» плавали. И вот когда меня уже поставили на позицию на Волчанских Хуторах, тогда я понял, что мы изменили направление», — рассказывает командир взвода Дмитрий с позывным «Бонус», который одним из первых заходил на новый рубеж обороны.
Следующим рубежом обороны стал населенный пункт Тихое, восточная окраина Волчанска. Батальону удалось остановить противника, провести успешные наступательные действия и продвинуться примерно на 600 метров.
«На позиции на Волчанских Хуторах я просидел недолго, где-то 18 дней. И потом, я помню, вышел по радиостанции к нам «Лом». Говорит: «Едем на новую задачу». Говорю: «Что за задача?». Говорит: «Тебе понравится». Ну, раз понравится, то, думаю, отдыхать едем. Как тогда говорили, «домой на борщик». Но не тут-то было»
«Уже по дороге Лом сказал мне, что возле вышки в Тихом закрепились оккупанты и их нужно оттуда выбить. Сложность заключалась в том, что «зелени» было очень много. Спрятаться было легко. Мы как-то двигались тройкой по кустам и чуть не пропустили их пулеметчика. Он «спалился» тем, что пытался перекинуть на нашу сторону пулемет и провел стволом по кустам. Начал стрелять, и мы думали, что уже «все». Но прыгнули в канаву, потом забросали его гранатами. У него и радиостанция была неплохая, и РЭБ у него было, и много всего. Обеспечены и вооружены они были неплохо. Работал у них и миномет, и АГС, и дроны со сбросами были. Мне кажется, они даже своих раненых добивали сбросами, чтобы мы их в плен не взяли, не получили от них информацию. Так сказать, помогали нам»
«Мы тогда успешно зачистили башню, взяли троих оккупантов в плен. Они говорили, что все новички, «нулевые». Но я думаю, что они врали, чтобы их не трогали. Потому что я помню, один мне говорил, что он вообще не стрелял по нам. Говорю: «Я сейчас разберу твой автомат, достану газовый поршень, и не дай Бог он будет настрелян». Ну так и вышло. Вытаскиваю поршень, а он весь в нагаре. Ну, он у меня немного выхватил за то, что набрехал мне. Вот так им и на слово верить нельзя», — вспоминает Бонус.
Тем временем противник продолжал разрушать город авиабомбами, артиллерийским и ракетным вооружением. За считанные недели город подвергся критическим разрушениям.
«Когда оккупанты обстреливали сам Волчанск, это очень хорошо слышалось даже оттуда. Где находится Тихое, а где сам Волчанск. И знаешь что? Думаю себе: хоть бы в тот пи***ц не попасть. И тут проходит месяц, и мы заходим в сам город Волчанск. Мы с тогдашним командиром роты Казахом первыми вошли. Развернули командно-наблюдательный пункт на этой стороне, у моста, а позиции нужно было расставить уже за мостом. Перед Агрегатным заводом. Я тогда сколько людей заводил, через мост переводил, у меня не было ни одного ни раненого, ни «двухсотого». Четко тогда сработали, расставили позиции», — вспоминает Дмитрий.
Два года противник систематически разрушает Волчанск. Год назад центр города был сплошными руинами, но сейчас ситуация еще хуже. Многоэтажные дома буквально стерты до уровня земли.
«Это было только начало, но город уже был разбомблен. Там стояли одни «коробки». Сейчас там уже все просто стерто с лица земли. И если найдется какой-то подвал, это уже будет очень хорошо», — рассказывает Бонус.
«Противник ведет войну по типичной для него методике «выжженной земли». Они всё уничтожают, потом [водружают на руинах флаг и сообщают, что взяли город. Но они его уничтожили. 95% самого города, очень красивого города Волчанск, они уничтожили. И полного контроля над городом у них нет. Конкретно в нашем батальоне на данный момент есть позиции в самом Волчанске, и мы контролируем фланги. Но и городом это назвать сложно», — говорит начальник штаба батальона «Волкодавы» с позывным «Сайгон».
Во время активной фазы российского наступления осенью 2025 года ситуация усложнилась. Противник долгое время пытался захватить некоторые позиции, оставляя перед ними целые подразделения пехотинцев. Но в конце концов приняли решение уничтожать все укрепления, которые еще оставались.
«Раньше у нас не было такого, чтобы мы заняли позицию, а они буквально через день-два уже направляют туда КАБы или РСЗО. После того, как авиация или артиллерия наносят удары по нашим позициям, они сразу бегут вперед. Еще пыль не успела осесть, скажем так, а они уже рвутся вперед. Я так понимаю, что они решили, что если позицию невозможно взять, то ее легче уничтожить. Наша пехота хорошо укрепляется, окопается, рыется вглубь, аж под фундамент, и держится крепко. Но у нас бывали такие случаи, что мы выводили людей с позиции, чтобы сохранить им жизнь, потому что самой позиции фактически уже просто не было, нечего было держать», — говорит Хоттабыч, командир батальона «Волкодавы».
За эти два года Волчанск превратился для Украины в очередной город-призрак, а для россиян стал настоящей мясорубкой. Улицы усеяны телами оккупантов и остатками сожженной техники. Бывали месяцы, когда только силами батальона «Вовкодавы» потери противника убитыми и ранеными достигали более 150 человек.
«Пехота у них реально дерьмо. Ни о чем. Вот что у них работало с самого начала и сейчас — это артиллерия, дроны и БТРы. Они свою пехоту вообще не берегут. У нас, когда планируется наступление на позиции или выход, то это начинают планировать чуть ли не за месяц. А ихним говорят: «Туда беги, там наши». А там сидят не их, а наша пехота. Так и получается, что оккупанты используют свою пехоту как «открывашки». Пехота движется вперед, и они смотрят, куда она может дойти. Видят место, где пехота падает, где лежит много тел, и начинают обстреливать весь квадрат артиллерией и КАБами. Поэтому мы советовали своим пехотинцам, по возможности, утаскивать и прятать тела оккупантов. «Забаранили» русского — оттащили его куда-то, кирпичами забросали, чтобы не было видно, и все. Иначе обратят внимание на скопление тел и начнут обстреливать это место», — говорит Бонус.
«Противник даже за минимальные успехи платит большим количеством людей. Сколько личного состава они здесь потеряли, тем более с предварительным применением всех видов тяжелой артиллерии, авиации и всего остального. Но враг адаптируется. Если раньше в штурмах задействовали большие пехотные группы до 10 человек с применением техники, то сейчас с активностью дронов для противника это стало просто невозможно. В данный момент это именно тактика «просачивания». Они пытаются небольшими группами проникнуть, пользуясь «зеленкой», плохими погодными условиями, где-то закрепиться для того, чтобы в будущем подтягивать туда еще небольшие группы, которые сформировали бы более крупную группу для каких-то активных действий. Да и само понятие «небольшая пехотная группа» на данный момент изменилось. Теперь это от двух до трех военнослужащих. Больших скоплений они не создают. А часто ходят вообще по одному. Они также обучаются в этом плане»
«Но следует понимать, что это тоже создает сложности в работе. Группы маленькие, но их много. Разведка должна очень тщательно мониторить весь сектор, каждое укрытие, каждый подвал. Пехота также круглосуточно находится в готовности и уничтожает противника. Есть неоднократные случаи, когда пехота выходит на связь по радиостанции, сообщает, что слышит движение, им дают команду, и пехотинец мужественно выходит и уничтожает врага абсолютно самостоятельно», — рассказывает Сайгон.
«Есть зеленка и много руин. И во всем этом оккупанты пытаются спрятаться. И так как город большой, контроль за всем этим очень проблематичен. Плюс оккупанты окопаются. Копают они очень активно и очень глубоко. И каждый этот, скажем так, «орк», занимает любое свободное место: разрушенный дом, подвал, погреб, руины. И ждет, что кто-то добежит к нему из следующей группы. Тогда они сформируют новую группу из 2–4 человек и будут пытаться двигаться дальше. Или следующий оккупант пробежит через их точку и попытается закрепиться дальше. Их очень много, они прячутся, и в этом проблема», — говорит комбат Хоттабыч.
За эти два года изменились и условия войны. Дроны круглосуточно контролируют район обороны в воздухе, наземная логистика все больше обеспечивается наземными роботизированными комплексами. Противник также активно развивает беспилотную составляющую.
За эти два года изменились и условия войны. Дроны круглосуточно контролируют район обороны в воздухе, наземная логистика всё в большей степени обеспечивается наземными роботизированными комплексами. Противник также активно развивает беспилотную составляющую.
«Противник адаптируется и в техническом плане. В какой-то период они активно использовали тепловизионные пончо, скрываясь от наших дронов ночью. Но им это мало помогло. Затем они начали использовать, как мы их в шутку называем, «лабубы». Это какие-то шнурки или сетки, которые они вешают на свои БПЛА, охотясь на наши дроны. Охотятся FPV-дронами за нашими «Вампирами». Наращивают свои дронные возможности. Мы уже замечали на нашем направлении [вражеские наземные роботизированные комплексы», — рассказывает командир батальона.
«Противник действительно наращивает свои беспилотные средства. Кроме того, у них есть «кочевые» подразделения, которые эффективны и хорошо обеспечены. Когда они прибывают на направление, это ощущается. Но наши операторы работают эффективно круглосуточно и [ежедневно ликвидируют вражеские цели). В то же время нет такого, что сейчас просто дронная война. Все равно землю контролирует пехота», — добавляет начальник штаба Сайгон.
В новых условиях продолжительность ротации пехотинцев увеличилась на порядок. Учитывая это, изменились и акценты в подготовке пехоты, говорит Бонус. До назначения на должность командира взвода он был старшим сержантом роты и обеспечивал подготовку бойцов.
«Учитывая условия войны, мы и свою пехоту готовим сейчас по-другому. Огневая подготовка, конечно, есть, но [акцент делаем на медицину и инженерную подготовку. Медицину, потому что понимаем, что у нас длинное плечо логистики и быстро эвакуировать бойца сложно. А [инженерная подготовка для того, чтобы они могли хорошо зарыться, укрепить свои позиции, обложить себя взрывчаткой со всех сторон и не подпустить к себе врага. Мы стараемся сделать из них универсальных бойцов», — говорит Дмитрий.
Противник не прекращает попыток захватить Волчанск и его окрестности и продолжает изматывать нашу оборону все новыми и новыми резервами.
«Если смотреть стратегически, то противник пытается занять город для прямого продвижения по дорогам основного сообщения к уже более крупным городам. Но у них это не получится», — говорит начальник штаба батальона «Волкодавы» Сайгон.
«Ну и что, что там одни руины? Это украинский город. Если мы будем отступать, потому что нам тяжело, то скоро окажемся под Харьковом. Выбивать их нужно отсюда. Убивать и выбивать», — убежден командир взвода Бонус.
Справка
2 МПБ «Волкодавы» сформирован в мае 2014 года как добровольческое формирование — первоначальное название «Кировоград-2», впоследствии — «Батькивщина». Его основу составили профессиональные военные, мотивированные добровольцы и ветераны миротворческих миссий.
Уже в июле 2014 года батальон участвовал в освобождении Торецка, далее — оборона подступов к Горловке, бои за Дебальцево, Зайцево, Майорск и Пески. После начала широкомасштабного российского вторжения в феврале 2022 года тогдашний 34-й отдельный мотопехотный батальон в составе 57-й отдельной мотопехотной бригады участвовал в боях против российских войск на различных направлениях Восточного и Южного фронтов. Вторжение подразделение встретило в Луганской области. Далее — Херсонское наступление. В конце 2022 года «Волкодавы» были переброшены в Донецкую область, где участвовали в обороне Бахмута и Часового Яра. Затем — Харьковщина. Сначала Купянское направление, а с мая 2024-го — Волчанск. В 2025 году батальон вошел в состав 57-й отдельной мотопехотной бригады имени кошевого атамана Костя Гордиенко как 2-й мотопехотный батальон.