Бойцы подразделения разведывательно-ударных беспилотных авиационных комплексов «СТРИКС» постоянно тренируются не только в наблюдении и поиске, но и в четком выполнении действий в реальных боевых условиях.
На днях они проходили тренировки по противодействию вражеским дронам в условиях окопа на поле боя, под атаками беспилотников.
Сценарии были простыми, но довольно жесткими. Ребята на выходе управляют своими беспилотниками из окопа. Пока они проводят разведку, их замечает вражеский разведывательный дрон и зависает в небе. Вскоре туда прилетают дроны с бомбами и начинают бомбардировку.
Пограничники должны отразить вражескую атаку, оказать помощь своим раненым, вызвать машину эвакуации и выйти из боя с минимальными потерями.
Раненые залиты кровью — искусственной, но она должна быть, чтобы люди чувствовали, что ситуация практически боевая. Голос инструктора, который отсчитывает время и указывает на ошибки, напоминает, что это всё-таки учения. И он же добавляет напряжения, особенно когда что-то получается не так.
Инструктор спрашивает, как нужно нести раненого, и бойцы мгновенно отвечают — если по ровной местности, то ногами вперёд, а если в гору, то головой.
Раненым уже наложили турникеты, их перевязали, укутали в термоодеяла и вызывают эвакуацию. Но по рации сообщают, что дорога под обстрелом, машина прибудет позже. Итак, ребята ждут на месте эвакуации, а вражеские дроны никуда не делись. Группа замечена, и они кружат рядом, пытаясь сбросить еще гранаты. Если их не сбить — будут раненые или погибшие. Итак, сценарий продолжается.
После сценария — брифинг, где все оценивают свои действия, их правильность, эффективность и своевременность. Это должно стать уроком для будущих тренировок и, главное, для реального боя.
«У меня были ранения: две ампутации кисти, пневмоторакс из-за проникающих ранений грудной клетки и открытая черепно-мозговая травма», — рассказывает «Овен», который на этот раз был раненым. — «В таких ситуациях всё может быстро закончиться. Поэтому ощущения двоякие. Ну ничего, мы с каждым разом будем прокачивать навыки и с каждым разом будем становиться всё сильнее.»
Влад по образованию медик, учился в Бахмутском колледже, служит уже 8 месяцев.
«Я вам скажу так: сложно в том плане, что это напряжённый процесс, стрессовая ситуация. И не сразу понимаешь, что в первую очередь нужно делать», — рассказывает он.
И оценивает тренировку: «В первую очередь я считаю, что эти учения направлены в целом на то, чтобы научиться в первую очередь думать головой, быстро оценивать ситуацию, осматривать раненого».
По его оценке, раненых удалось спасти.
Несколько иначе ситуацию оценивает командир группы «Физрук». Он отвечал за всю позицию, корректировал движение бойцов, связь по рации с командирами и оставшимися солдатами. Он считает, что работать нужно было больше. Говорит, что двигались неправильно, скапливались, долго доставляли раненых к месту эвакуации.
Но всё же «Физрук» настроен оптимистично. На следующих учениях люди будут работать лучше — в этом он уверен. Тем более что для его группы это первое столь крупное учение.
«Сегодня мы отрабатывали сценарные задачи. Это был срез знаний. Мы полноценно изучаем протокол по уровням CLS (Combat Life Saver — боец-спасатель), то есть средний уровень, предшествующий уровню боевого медика. Это проверка знаний после первых трёх этапов протокола MARCH. Проверяем, кто что выучил, кому нужно подтянуться, кто готов двигаться дальше. Это такой промежуточный этап», — рассказывает инструктор «Малый»
Но это только начальные этапы. Если эвакуация быстро не прибудет, боец останется со своим раненым побратимом на сутки или на неделю. И придется каждый день спасать ему жизнь. Поэтому для подразделения «СТРИКС» введен более высокий уровень подготовки.
Кроме того, помимо остановки массивного кровотечения, они должны проверять проходимость дыхательных путей различными средствами. Они должны уметь проводить искусственную вентиляцию лёгких с помощью маски и мешка Амбу. Они не могут самостоятельно принимать это решение, но могут обратиться к боевому медику или с помощью телемедицины выяснить, что нужно проводить искусственную вентиляцию. Но и это ещё не всё.
Они должны диагностировать пневмоторакс, напряженный пневмоторакс. Они должны следить за улучшением или ухудшением состояния пациента, фиксировать это и, соответственно, принимать решение о игольной декомпрессии, проводить её надлежащим образом. Они должны уметь диагностировать геморрагический шок в полевых условиях. Они должны уметь снимать ненужные турникеты, перемещать турникеты и конвертировать, то есть заменять турникет на тампонаду. Определённые показания и противопоказания — всё это они знают, изучают и, соответственно, принимают решения. Они должны уметь работать с травмами головы, они должны уметь согревать раненого, они должны уметь обезболивать с помощью пилпака, они должны уметь ухаживать, очищать раны, ведь эвакуация сразу не приедет. Соответственно, нужно уметь промывать раны раз в сутки. Они должны уметь оказывать помощь при переломах — как таза, так и конечностей.
Это то, чему они учатся, и делают это разными способами и средствами. По окончании обучения их ждут письменные тесты, тесты на полигоне в виде таких же сценариев, но более сложных, а также сертификация.
«Ребята молодцы, мы здесь, чтобы учиться, поэтому, конечно, бывают ошибки. И хорошо, что они происходят здесь, а не в боевых условиях. Они сложные, для них они новые, соответственно, ребята отработали очень хорошо», — говорит Малый.
